Basarunet

Внимание! Данный текст не предназначен для прочтения детьми младше 18 лет! Хотя для детей старше 18 лет он тоже вреден. В общем, лучше не читайте его совсем.

Автор этих строк очень любит песни Виктора Цоя. С магнитофоном «Электроника», внутри которого крутилась кассета с песнями «Кино», он гордо гулял по улицам ещё в те годы, когда «девяностые» казались нереально далёким будущим, билет на поездку в трамвае стоил 3 копейки, вожделенная шестиструнная гитара производства «Мебельная фабрика г. Бобруйск» — 10 рублей, а страна называлась СССР. И Цой тогда был действительно жив, а «Чёрный альбом» не существовал даже в планах.



О чём я? Да всё о том же. Вот песню «Хочу перемен» последнее время что-то заиграли. То туда, то сюда, направо и налево. На разного рода мероприятиях с неоперившейся молодёжью. Сделали из неё гимн, совершенно позабыв о том, про что, собственно говоря, эта песня.

Вместо тепла — зелень стекла



Что такое «зелень стекла»? Кто помнит? А ведь всего-то 40 лет прошло… Непыльная работа ночным сторожем в детском саду или гаражном кооперативе (а такая работа у представителей тогдашней рок-тусовки была в цене, поскольку позволяла быть трудоустроенным, не иметь воспитательных бесед с участковым на предмет «тунеядства», но при этом располагать кучей свободного времени) приносила в месяц 70 рублей. Бутылка водки стоила 10, так что была роскошью совершенно непозволительной, ну, а модное сейчас пиво считалось напитком «плебейским».





И на мосту я встретил человека,И он сказал мне, что он знает меня,И у него был рубль и у меня — четыре,В связи с этим мы купили три бутылки вина…

В фаворе у тогдашних молодых рок-музыкантов (а также поэтов, художников, писателей и прочей творческой братии) было дешёвое креплёное вино, те самые «портвейн-анапа-солнцедар» из фильма «Чародеи». Продавалось оно в стеклянных бутылках зелёного стекла, причём пустые бутылки можно было сдать в пункт приёма — по целых 18 копеек за штуку. Гулянка на деньги, полученные со сдачи пустых бутылок, называлась «второй производной».

Вместо тепла — зелень стекла,
Вместо огня — дым…



Электрический свет
Продолжает наш день
И коробка спичек пуста
Но на кухне синим цветком
Горит газ

Это сейчас зажигалки дают в магазинах на сдачу. А в те времена импортная зажигалка была мечтой, предметом роскоши, ценностью, «имиджевой цацкой». Так что никаких зажигалок, только спички (цена — 1 копейка за коробок). Если спички заканчивались (какие такие круглосуточные магазины, гражданин?), прикуривали от «вечного огня», то есть от невыключаемого на кухне газа. Все четыре конфорки горели круглосуточно — это позволяло хотя бы чуть-чуть согреть квартиру, а счётчиков за газ в те годы ещё не придумали.



Сигареты в руках, чай на столе

Когда заканчивалось вино, в ожидании утра и открытия винного оставшиеся в живых пили «продукцию чаеразвесочной фабрики», то есть чай. Обычно грузинский, реже индийский («со слоном»).

Я проснулся утром одетым, в кресле, В своей каморке средь знакомых стен

Это Майк Науменко

И так идёт за годом год, Так и жизнь пройдёт

А это снова Виктор Робертович.



Есть сигареты, спички
Бутылка вина — и она
Поможет нам ждать

Или лучше Янка Дягилева?

За окном пятиэтажка, Снизу винный магазин
Вон мужик в зелёной куртке
Он как раз туда идёт



Или всё-таки Цой?



Что менять? А всё то самое — бесконечно повторяющиеся очереди в винный, посиделки с портвейном, расстроенная в хлам гитара, бережно собранные в банку вонючие чинарики, поющие из чёрно-белого телека Ротару и Пугачёва (которые уже тогда казались бабушками), угрозы соседей вызвать участкового, разговоры из пустого в порожнее…

Беседы на сонных кухнях,
Танцы на пьяных столах
Где музы облюбовали сортиры
А боги живут в зеркалах







P. S.

Поделиться новостью :