Но живется мне и так непросто: я бросила пить, и у меня год не было совершенно никакого секса. Совпадение? Не думаю.
Не то чтобы у меня полностью испарилось желание — нет, я очень даже хочу, в последнее время настолько сильно, что начинаю томно понижать голос, когда здороваюсь со своим очень пожилым консьержем. Я, честное слово, пытаюсь. Не сдаюсь. Не отказываюсь от идеи в принципе.
Я ЛЮБЛЮ МУЖЧИН, НО С НИМИ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ. ЧТО-ТО ТАКОЕ НОСИТСЯ В ВОЗДУХЕ.
Несколько дней назад в баре некогда популярный журналист целовал мои волосы — и вот, казалось бы, подвернулся приличный шанс.
У нас завязался диалог: «Зачем ты это делаешь?» — спрашиваю я. «Не знаю, — отвечает он. — Вообще я волосы не очень люблю, люблю ощипанные норки». Здесь, наверное, нужно уточнить, какие волосы целовал журналист. На голове. Никакой интриги.
Хочу ли я заниматься сексом после слова «норка»? Ну, не очень, но все же можно, я не филолог. Начала приглядываться к нему повнимательнее: глаза смотрят в разные стороны, много пьет, не помню, чтобы видела его трезвым.
Не факт, что он сможет самостоятельно снять брюки у меня в квартире, а если начнет пытаться, то точно сорвет плазму со стены. С утра его не выгонишь, в лучшем случае будет умолять заказать ему пиво, в худшем — начнет рассказывать о своей жизни. «И зачем мне в это ввязываться?» — решила я и поехала домой одна.
Или на премьере фильма (назовем его «Антонимы») познакомилась с режиссером. Все как я люблю: небритый иудей в кризисе среднего возраста. Губы что надо, глаза голубые. «Вот, — думаю, — наконец тот случай, когда не грех и ноги побрить».
Целый день флирта в мессенджере, обсуждение позитивных сторон полиамории и ряда довольно странных фантазий с обеих сторон. Договорились встретиться.
Пишет: «Приезжай сразу ко мне в отель!» Я свободных взглядов эмансипированная женщина и не жду в такой ситуации долгих ухаживаний, но возмущаюсь. Можно все-таки оторвать задницу и хотя бы спуститься в бар.
Предложила встретиться не в отеле, но где-нибудь рядом. С творческими надо быть настороже. Он ответил: «Милая, я слишком устал, чтобы куда-то выходить».
Я хотела спросить, а как же он собирается «показывать мне свои лучшие режиссерские работы», если у него сил нет? Но он меня опередил и удалил из друзей.
СТАЛА ЖАЛОВАТЬСЯ ДРУГУ — ТОТ ДОЛГО СМОТРЕЛ В ОКНО И ГОВОРИЛ, ЧТО СЕКС ПЕРЕОЦЕНЕН.
Вот он уже давно перестал бы в нем упражняться, если бы не девушка и ее настойчивое желание продолжать это бессмысленное занятие.
«Я все время имитирую оргазм», — говорит мне друг. «Что? Зачем мужчине имитировать оргазм?» «Господи, — вздохнул он, и в этом вздохе я услышала мировую скорбь всех мужчин, обреченных на вечное удовлетворение тех, кто попадается на глаза. — Затем же, зачем и женщине. Чтобы это все поскорее кончилось».
Что происходит? Мне с детства внушали, что мужчины думают о сексе чуть ли не каждые семь минут, а в реальности — если и думают, то, видимо, все больше о том, как его избежать.
ИССЛЕДОВАНИЯ ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ГЛАВНЫЙ УБИЙЦА СОВРЕМЕННОГО СЕКСА — ЭТО ДЕПРЕССИЯ.
Психиатр Зураб Кекелидзе говорит, что в стране восемь миллионов человек страдают от этой болезни, а другие эксперты считают, что к этому числу можно смело прибавлять еще столько же — это те, кто никогда не обращался за психологической помощью.
И чаще всего самостоятельно справиться с депрессией пытаются именно мужчины — опять же из-за гендерных стереотипов.
Мужик должен быть сильным, смелым и нерушимым как скала, а если он хочет только лежать в кровати, плакать и смотреть в стену, он нытик, размазня и мокрая курица.
В последнем романе Уэльбека — «Серотонин» — главный герой на протяжении трехсот пятидесяти страниц страдает от депрессии и вспоминает всех женщин, с которыми его свела кровать. По прошествии лет секс в его жизни остается только в одном месте — в его голове. Уэльбек ставит диагноз целому поколению растерянных мужчин, которые не знают, что с ними происходит, не понимают, что делать со своей жизнью и как себе помочь. Но герой романа все-таки идет к психиатру, и тот выписывает ему антидепрессанты. По иронии судьбы таблетки окончательно убивают либидо.
И к сожалению, это правда: большинство современных лекарств уничтожают сексуальное влечение на корню — таковы побочные эффекты и цена за возвращение интереса к жизни.
Мне очень хотелось с кем-нибудь обсудить, почему мужчины больше не хотят впадать в объятия эроса, сливаться в едином экстазе, дружить организмами и все в этом духе.
Что это, эхо #MeToo, вызвавшее глобальную эректильную дисфункцию, или экологический кризис останавливает нас от размножения?
Поэтому я очень обрадовалась, когда в очередном приложении для знакомств увидела мужчину, у которого помимо бороды и татуировок в разделе «О себе» было написано: «читаю «Серотонин». «Ого, вот ты и попался», — подумала я и радостно начала диалог.
На вопросы о романе парень отвечал вяло, как на уроке литературы. Я на глубокую рефлексию и не рассчитывала, но получалось совсем глухо, что-то вроде «не могу дочитать, запутался в женщинах главного героя».
Через какое-то время он прислал сообщение, полное драматизма: «Получается, ты меня только из-за книги выбрала?» «Да что ж такое», — подумала я и кинулась почти по-матерински его утешать. Надо ли уточнять, что никакого секса за этим не последовало?
С другой стороны, эректильная дисфункция и без разговоров о харассменте остается одной из причин, по которой мужчины избегают близости. Хотя, возможно, женщины отчасти виноваты и в этом, по крайней мере, я — точно. Еще лет десять назад было принято ходить на цыпочках вокруг хрупкого, как бабушкин хрусталь, мужского эго, и в ситуации, когда ничего не поднимается, делать вид, что это не страшно, приободрять обладателя сдавшегося бойца и в прямом смысле слова брать дело в свои руки.
Сегодня же феминизмом попраны вековые традиции. В те времена, когда секс у меня еще был, в ответ на член, не подающий признаков жизни, я шумно вздыхала и спрашивала: «Ты что, прикалываешься надо мной? Издеваешься? Серьезно? У нас и так секс раз в неделю! Я весь день работала, я устала, я задолбалась, но приехала к тебе через весь город, я колготы новые надела, а ты, значит, так со мной?»
Я не горжусь своим поведением, но и посыпать голову пеплом не готова — не могла же я в одиночку отбить желание у всех мужчин на планете?
У ученых есть еще одна версия: исследование, в котором психологи сравнивали количество секса сегодня и пятнадцать лет назад, показало, что раньше его действительно было больше.
И главная причина (сюрприз) — институт брака. Связанные узами и штампами, вопреки расхожему мнению, больше занимаются любовью, чем свободные и независимые. И с уменьшением популярности брачного венца сильно снизилось и количество половых актов на душу населения. К такому жизнь меня, конечно, не готовила. Оказывается, чтобы заниматься сексом сегодня, нужно было выйти замуж вчера.
Отзывы на "Девушка месяца Aleksandrina" (0)